КИНО, КАВКАЗ И СНОВА КИНО
Каждый раз, когда мы сталкивались с понятием «Кинематограф на Кавказе», на ум приходил лишь Кантемир Балагов. О работах Балагова говорили не только в кино-тусовках, но и за ее пределами. И вот теперь 2021 год, Канны и Венецианский кинофестиваль, на площадках появляются Кира Коваленко с фильмом «Разжимая кулаки»и Владимир Битоков с «Мама, я дома». О нальчикской мастерской Сокурова снова заговорили, а что в итоге из этого получилось, мы с вами как раз и рассмотрим.

«Разжимая кулаки» реж. Кира Коваленко

Разжимая кулаки — Трейлер (2021)

Фильм рассказывает про девушку Аду, которая живет в маленьком городке Мизур, Северная Осетия, мечтающая освободиться от опеки семьи и уехать. «Разжимая кулаки» — второй фильм Киры Коваленко (первый — «Софичка») снят полностью на осетинском языке, что делает историю частной и до конца понятной только для зрителя, который знаком с колоритностью Кавказа не по кино и книгам.
Именно здесь и начинается сложность восприятия. Вопросы вроде «люди правда живут так на Кавказе?» не заставили себя ждать. На деле, данная призма не проблема общества, а давно устоявшийся макет, который из года в год остается неизменным. Виноватых нет, но задуматься все-таки стоит. Для меня, девушки, прожившей большую часть своей жизни на Кавказе, показанное на экране не было открытием, скорее увиденное вызвало больше вопросов. Объясню почему.
По своей специфике фильм снят именно так, как того требует западная структура фестивального кино. Актуальная проблема, которая даже если и не собиралась, то закидывает фем. повестку о том, какая участь выпала женщинам не только на Кавказе, но и в мире. Неизвестная и дикая для большинства зрителей среда, в которой живут герои. Культура и ее особенности, замысловатые сценарные и визуальные решения, чтобы история все-таки была в красивой обертке. Все эти критерии важны и нужны для того, чтобы повлиять на зрителя, обратить его внимание на тему, выдвинутую автором/кой.

Закладывала ли режиссерка глобальные планы изменить призму, через которую смотрят на Кавказ, сказать сложно, получилось ли это — сказать еще сложнее. Рассматривать кинематограф на Кавказе тяжело, так как за историей стоит что-то большее, чем просто перечисление фильмов. Если в «Тесноте» Балагов напомнил всем про Чеченскую войну, то «Разжимая кулаки» обнажает трагедию в Беслане, которая идет сквозь все поколения не только Осетии, но и всего Северного Кавказа. И я бы отметила, что это особенность, которая присуща практически каждому киноделу на Кавказе, с этим мы столкнемся и в фильме Владимира Битокова «Мама, я дома». Почему так происходит и зачем это нужно? Ответ лежит на поверхности — это ужасы, которые коснулись чуть ли не каждого, а раны еще не успели затянуться.

Отец перевозит всю семью в Мизур в попытках убежать от прошлого, в частности из-за своей дочери Ады, пострадавшей в нападении на школу Беслан. Маленький шахтерский городок средь скал играет роль рамок, в которые загнаны герои, а Ада всячески пытается сбежать из заточения, то ли от отца, то ли от этих огромных скал вокруг, то ли от себя и своих травм (последнее больше походит на правду).

Гиперопека ни к чему хорошему не приводит, но в том или ином конфликте всегда взаимодействуют двое и более человек. Каждый герой в этом фильме — заложник своих страхов и травм. Конечно, никто с этим здоровыми способами справляться не собирается, так как попросту не умеет. И здесь вот вам еще одна проблема — не разговариваете о своих травмах, они сами с вами заговорят, и вам не понравится. Культ замалчивания губит каждого из героев, а дух свободы в фильме словно и не чувствуется, так как путь через тернии к звездам оказывается слишком травматичным и насильственным абсолютно для всех.

В этом фильме нет плохих и хороших, здесь все со своими проблемами в голове, каждый выживает как может, подстраивается под среду. «Разжимая кулаки» не про тяжелую жизнь девушки, которую слишком опекает отец, а про травмы и то, как люди не в состоянии с ними справиться.

Отражение самобытности можно найти и в том, как снят фильм. Непрофессиональные актеры, яркая одежда героев выделяет их на фоне серо-бежевого города, зернистость пленки в кадре создает эффект застывшего времени. Дело тут не в регрессивности общества, а в том, чтобы подчеркнуть неспособность героев сдвинуться с мертвой точки. Музыкальное сопровождение заслуживает даже большего внимания, чем особенности визуала. Музыка Хасана Абубакарова, Ислама Джамбекова и Тимура Муцураева погружает в своеобразный кавказский романтизм, который греет душу.

«Разжимая кулаки» фильм противоречивый, для большей части Центральной России может быть шокирующим и пугающим, а для людей с незамыленной оптикой — трагичная история про травмы. И как отметила Мария Кувшинова в своей статье: «Фильмы мастерской Александра Сокурова в Нальчике, в том числе и «Разжимая кулаки», воспринимаются столичными критиками и зрителями через колониальную оптику, и для того, чтобы воспринять картину, сначала надо определить, чем для современной России является Северный Кавказ.»



«Мама, я дома» реж. Владимир Битоков

Мама, я дома — Трейлер (2021)
На этой ноте мы плавно переходим к фильму Владимира Битокова «Мама, я дома». С ним все гораздо проще, чем с «Разжимая кулаки» Киры Коваленко. Если первая работа Битокова «Глубокие реки» придерживалась концепции «авторского кавказского кино» тем, что была снята на кабардинском языке, то «Мама, я дома» ушла совершенно в другую сторону. В главных ролях Юра Борисов, Ксения Раппапорт и Александр Горчилин.

Действия фильма происходят в Нальчике. У главной героини Тони сын уезжает воевать в Сирию по контракту, в скором времени ей сообщают, что он погиб. Тоня отказывается в это верить и собирается провести собственное расследование.

При всей трагичности истории, таковой она не является. Фильм разбавляется абсурдными, смешными ситуациями, что помогает в самые напряженные моменты. За это стоит сказать спасибо Горчилину и его герою.

И вот мы видим фильм не про проблемы Кавказа, снятый на Кавказе. Хотя линия войны в Сирии коснулась там многих, кто уехал воевать и не вернулся, но это скорее проблема войны в рамках всего мира, а не только Кавказа и людей в нем. В какой-то мере это сильно выделяет Битокова среди своих коллег из мастерской, так как его фильмам не присуща излишняя драматичность и сплошная чернуха с повесткой «а в России жить тяжело», да, мы знаем.

Тоня работает водительницей автобуса, протестует против частной военной компании, бунтует и агрессивно просит вернуть себе сына. Просит, и ей возвращают, правда, молодой человек оказывается вовсе не ее сыном.

Тоня всячески борется за правду, получается не очень, но она старается. А вся эта история идет параллельно с благоустройством старого заброшенного здания к приезду «сами знаете кого» (на деле никто не знает, но в этом и комичность ситуации). От сумбурности происходящего хочется то ли смеяться, то ли плакать.

Сценарий был написан дебютанткой Марией Изюмовой, а операторкой фильма выступила Ксения Середа, до этого известная по фильмам «Кислота», «Звоните ДиКаприо!» и «Дылда» (куда же мы без Балагова). Работа Середы в кадре неразделима со взглядом режиссера, поэтому отметить какие-либо авторские решения операторки сложно. Из саундтрека выделяется песня IC3PEAK«Весело и грустно», что сильно отвлекает зрителя от происходящего, так как музыка звучит резко и агрессивно, но звучание этой песни в автобусе у главной героини придает очень комичный образ сцене. Необычный выбор для прослушивания в автобусе, да еще и среди кучи недовольных пассажиров.

«Мама, я дома» — самый нетипичный фильм для нальчикской мастерской Сокурова, в нем нет явных особенностей, которые могли бы отделить от других российских картин, кроме редких моментов, где герои второго плана разговаривают на кабардинском языке. Но опять же, это лишь маленькие детали, чтобы отметить особенность культуры, и они не так явно бросаются в глаза.

С каждым годом выходцы из Кабардино-Балкарской мастерской снимают новые картины, самые яркие представители сейчас Балагов, Коваленко и Битоков, но нельзя забывать про других выпускников и выпускниц, а именно Александра Золотухина «Русский мальчик», Олега Тхамокова «Антигона», Тины Мастафовой «Счастливая семья», Малике Мусаевой «Легкая вина», о которых в скором времени нам предстоит услышать.

Кинематограф на Кавказе развивается каждый год, не только в пределах Кабардино-Балкарии, но также и в Дагестане, Северной Осетии и других регионов Северного Кавказа. Это большой культурный пласт, за ним интересно наблюдать, а в особенности изучать и знакомиться с новыми киноделами.


Далия Бешто
Made on
Tilda