Привет!
Спасибо за прекрасный EP и поздравляю с релизом «Guts».
Очень рада с вами говорить сейчас. Расскажите, как вы пришли к тому, чтобы писать музыку? Помните свое первое вдохновение?

Привет! Спасибо большое. У нас были записанные на DVD выступления Боуи, Guns N' Roses, и мы смотрели их вместе с братьями. Помню, что сначала я хотел стать ударником, потом басистом, потом соло-гитаристом, потом, наконец, вокалистом (смеется). Вообще позже, когда я начал играть, то двигался именно в таком порядке. Сначала ударные, потом гитара, ну и в конце только начал петь.

Вы всегда знали, кем хотите стать, или у вас были другие планы на жизнь? И что вы думаете о них сейчас?
Вовсе нет! Музыка для меня была просто хобби, я играл после учебы или работы, планировал поступать на психологию, подал документы в несколько мест и еще на программу по музыке. Выбрал в итоге ее.

Как, по-вашему, происходит осознание человеком себя как художника? И как у вас оно произошло?

Хороший вопрос, очень. Не уверен, случилось ли со мной это осознание. Весь год все происходило так быстро, и я пока что пытаюсь понять, какова моя роль, какой подход мне следует выбрать. Могу ли я, должен ли вообще заниматься чем-то, кроме этих песен? Вот в таком духе.

Вы записывали этот EP вместе с Расмусом Бьернсоном. Можете про него рассказать? Как вы поняли, что это тот человек, с которым вы хотите работать?
Я встретил его, когда учился музыке. Мы сразу подружились. Сейчас мы еще и соседи по квартире, поэтому почти постоянно работаем. Он — лучший продюсер из всех, кого я знаю, потрясающий фотограф и режиссер. Все видео, визуальная составляющая — это он придумывает. У него полно крутых идей.

А какие в целом ощущения от работы в команде, что, на ваш взгляд, в ней самое лучшее, а что — самое сложное?

Я думаю, что это очень трудно — делать с кем-то музыку. Нужно найти человека, с которым будет действительно комфортно. И мне кажется, что тексты — это самое сложное. Потому что я всегда чувствую себя глупо, когда пытаюсь объяснить кому-то свои идеи. И это еще столько времени отнимает. Но, с другой стороны — рядом с человеком, который вдохновляет тебя, с которым ты пробуешь новые ритмы, новые мотивы, находишь те решения, к которым бы никогда не пришел в одиночку. И это самая лучшая часть.


И Luzon, и весь EP в целом — очень южный, очень средиземноморский: сразу начинаешь мечтать о каких-то романтических путешествиях и приключениях, когда слушаешь. А какое у вас любимое место в мире? Куда бы вы хотели поехать? Какие места вас вдохновляют и почему?
Я рад, если так! Пожалуй, что это и есть основная тема EP. Надеюсь, в самом любимом месте я еще не был, но я ездил в Хорватию на острова Брач и Хвар пару лет назад — и это было лучшее путешествие в моей жизни. Хочется вернуться туда когда-нибудь и снять там клип.

Что вы думаете о связи между местом, где вы живете, с искусством, которое вы делаете?
И это тоже хороший вопрос. Думаю, жизнь в Швеции дает мне отличные возможности, чтобы развиваться как музыканту. Я знаю, что живу лучше, чем другие, но все равно сталкиваюсь со стрессом и беспокойством по поводу близких отношений, социальных сетей и так далее. Все эти глупые мелкие проблемы. Как будто мой мозг специально ищет, из-за чего бы поволноваться. Я думаю, именно поэтому большинство моих песен о любви или о ее нехватке и о страхах, связанных с обществом — потому что это то, чем у меня голова забита почти постоянно.

Все ваши треки звучат очень лично и при этом загадочно, особенно The Scent of Lily. Можете рассказать, что стоит за ее созданием (если, конечно, вам комфортно об этом говорить)?

Конечно! Я хотел поймать тот самый момент, в который ты понимаешь, что по уши в кого-то влюбился. Это одновременно и самое восхитительное, и самое ужасающее ощущение, которое только бывает.

Какие чувства вдохновляют вас, когда вы пишете музыку, что вы думаете о роли печали в создании произведений искусства?
Я думаю, что печаль, грусть — сильнейшая движущая сила в музыке, во всяком случае, в написании текстов. И еще мне кажется, что это очень сложно — написать по-настоящему радостное стихотворение. Чаще всего на меня влияют именно грустные вещи, и мне всегда хочется писать песни, когда мне печально. Это как побег от чего-то, чтобы на какое-то время почувствовать себя лучше. Чтобы весь этот мрак перекинуть из головы в текст, прожить его там, переварить.

Был ли у вас когда-нибудь творческий кризис, и если да — как вы справились с ним?
Мне кажется, что совсем-совсем серьезного творческого кризиса у меня не было… Пока что!

Какие у вас любимые картины, фильмы, книги? Как вы видите связь музыки с другими видами искусства?

Из тех, что прочел в последнее время, это «Сиддхартха» и «Степной Волк» Германа Гессе. Понравилось, что он там говорит о счастье и то, как все там значимо. Хм, фильмы… Я тут «Пало Альто» недавно посмотрел! С Джеймсом Франко который. Такое славное, меланхоличное кино.

Какой момент в создании музыки вы считаете самым сложным, требующим особой осторожности?

Необходимость придумать что-то новое на довольно избитые темы вроде любви, разбитого сердца и депрессии. Люди веками об этом пишут песни, и очень сложно не повторить то, что уже тысячу раз сказали. Но в этом и есть вызов: сможешь ли ты сделать по-своему?

Перевел с английского Георгий Костенко.


Музыка Августина так прижилась в редакции, что наша музыкальная обозревательница Екатерина Горина взяла у него интервью.
О БЛАГОДАТИ
Made on
Tilda