ЗАВОДСКОЙ РАБОЧИЙ
Илья Калинин — заводской рабочий. Он попал в профессию случайно четыре года назад, но по-прежнему продолжает работать. Мы поговорили о том, как люди приходят к такой жизни, какие классы рабочих существуют и есть ли отчуждение на заводе.
Фото: Антон Вальский
Как ты попал на завод и чем ты там занимаешься?

В 17 году я освободился из армии и несколько месяцев искал работу. Знакомый предложил устроить меня к своему родственнику, владельцу завода, где я работаю. Я согласился, поскольку по уровню зарплаты ничего более подходящего не было. Я решил попробовать, устроился и уже три года работаю там. Задачи у меня простые: с одной стороны настраивать станки под разнообразные процессы, куда что подходит. А с другой стороны, следить за переменным составом. Поскольку работа у нас сезонная, набирается переменный состав, в котором есть граждане, которые спустя некоторое время, как правило, уходят сами, либо им очень мягко помогают уйти. И нужно следить, чтобы они ничего не сломали, чтобы они, в общем, делали то, что нужно по чертежу, а не то, что придет им в голову.


Что предполагает настройка станков?

Приходит задание на бригаду: сделать такую-то конструкцию. Для этого нужно взять материал, либо листовой металл, либо другую форму проката, и, соответственно, по чертежам металл рубишь, режешь, налаживаешь, гнешь, делаешь швы. Материалы по заготовлению деталей частично лежат на мне. Например, кому-нибудь из нас потребовался мангал, мы воруем, ну как воруем, берем и списываем материал [смеется], вырезаем на лазере нужную нам фигуру, дальше под расчетные углы все это дело берем и обвариваем — получается замечательный мангал.


То есть нужно знать математику?

Математику знать желательно, нужно знать геометрию. Некоторые виды станков не требуют расчетов, операторы считают все сами. То есть ты забиваешь программу, пишешь, какая фигура тебе нужна и из какого материала, и он сам теоретически высчитывает с некоторой погрешностью. Погрешность выбирается при помощи измерительных инструментов. Сгибаешь что-то, смотришь угол, ага, больше нужен градус или меньше, и либо отправляешь в доработку, либо оставляешь.


Какой средний возраст работников завода?

У нас — за 40, 35-40, что-то такое. Это в основном местные деревенские ребята. Поскольку молодежи там нет, она вся в город уезжает, то остаются только такие товарищи.


Какие у тебя отношения с коллегами?

Очень разные. С коллегами, которые коллеги давно, с ними — хорошие. С кем-то мы махаемся ветками. У меня кличка Муслим, потому что я несколько бородат, и ряд ребят, поскольку им можно, меня так называют. И за это я подхожу и, допустим, стряхиваю пепел кому-нибудь в карман, и дальше мы начинаем махаться, имитируя ярую ненависть. А с частью ребят отношения отсутствуют вообще, там работают крестьяне в основном, поскольку завод находится в ленобласти, переменный состав набирается из местных. А местные — это кто? Это прожженные алкаши, либо просто странные граждане с особенностями. Но, как говорится, наш завод всех примет, а мы, те, кто подольше работают, по замыслу начальства, уж как-нибудь с ними разберемся. С частью этих ребят общаться вообще невозможно. Достаточно одного беглого взгляда в сторону товарища, чтобы понять, что что-то с ним не так. Некоторых товарищей сам начальник предлагал увольнять за то, что они странные какие-то. При нем пошутили как-то, что вот этот потому просыпает работу, что по вечерам на кухне...в общем, занимается типично питерскими вещами. И начальник говорит: «Давайте его лучше уволим на всякий случай». А кто-то говорит: «Да не, давайте подождем, посмотрим, что будет дальше, поехидничаем».


А есть те, с кем ты общаешься вне завода?

Нет, друзей у меня на заводе нет. Только по делу пересекаемся в свободное время.


Это особенность работы на заводе?

Это не особенность работы на заводе, это моя особенность. Это связано, во-первых, с тем, что завод достаточно далеко — едешь полтора часа туда, полтора часа назад, и уже неинтересно куда-то еще ехать, с кем-то там общаться по любому поводу. Но отчасти может и связано с работой.


Сколько длится рабочий день?

8 часов, как и положено. Но есть возможность работать по 10, 12 часов. В сезон бывает, что начальство говорит: вместо полуторного оклада за переработку, мы будем платить вам двойной. И все такие: «Да, конечно, я буду работать». Но потом это очень быстро урезается, когда заканчивается заказ, из-за которого мы задерживаемся, и все возвращается на круги своя.


Как ты относишься к стереотипам, связанным с работой на заводе?

Я непосредственно к ним отношусь. Раньше я был два метра ростом, шире джипа и пел басом, а теперь все. На самом деле все так, как и считается. Есть элитное отделение квалифицированных работников, а есть ребята, которые ничего не умеют и делают, что покажут.


Есть ли те, кто приходит работать на завод, потому что они хотят там работать?

Я таких не встречал. Это всегда вынужденно, либо случайно. А дальше — у меня привычка, например, поэтому я остаюсь на заводе. Привык к коллективу, в том числе и к начальству, очень удобное положение в этой структуре. С одной стороны, от меня ничего не требуется, с другой стороны, по бумажкам я обычный слесарь, поэтому придраться к моей работе, наверное, нельзя. Ответственности никакой на мне нет. А поскольку задачи у меня не такие, как у большей части этих ребят, то никто не следит за тем, что я делаю. Я могу выходить, курить, болтать теоретически весь день, и ничего мне за это не будет.


А по факту как выходит?

А по факту просто времени нет этим заниматься, то есть все-таки что-то нужно делать. Попытки обучить контингент чему-нибудь пока что проваливаются. Не говоря о том, что у них отмазки в духе: «Я ничего не вижу» — на что вопрос сразу, где твои очки, «Я не понимаю» — тут уж вообще ничего не скажешь. Получается так, что люди готовы нажимать на кнопку, а думать головой они не хотят. И то и другое приходится делать мне: показывать, куда им нажимать, чтобы работа шла так, как нужно. И из-за того, что кадры постоянно меняются, приходится постоянно объяснять это заново. Иногда за неделю два или три раза, и каждый раз новому товарищу приходится заново показывать, на что нужно нажимать и за чем следить, что вообще нарисовано на чертеже, что значит пунктирная линия, что значит жирная или всякое такое.


Есть у Маркса классическая история про завод и рабочего, который испытывает на работе отчуждение. Бывало ли у тебя такое ощущение?

Радости в работе, конечно, нет никакой. Есть товарищ, который зарабатывает деньги за счет того, что работаем мы, а мы получаем остатки какие-то. Поэтому работа приносит только минимальный достаток и какое-то разнообразие в жизнь. На заводе постоянно что-нибудь происходит, какие-нибудь локальные мемы, воспроизводить их поэтому не имеет смысла. Но небезынтересно, скажем так, тамошнее общество. Например. Суббота. Все хорошо, все хорошо, играет музыка, и тут я вдруг слышу истошный вой. А мы стоим там с товарищем, болтаем, и тут начинается этот вой. Мы смотрим друг на друга и говорим: «Это похоже у Димона белочка. Айда посмотрим». Мы подходим к Димону, он стоит такой красный, смотрит в никуда и на лице просто ничего нет. Мы спрашиваем: «С тобой все нормально?». «Да-да, хорошо все». Мы отходим, и тут опять: «Аааа». То есть разнообразие какое-то есть. Потом мы вызывали для него такси, а он такой грязный, извалявшийся в какой-то там канаве. Такие развлечения у нас. И потом все это мусолится в течение нескольких дней, все вот такие вот происшествия. По этому поводу мы как-нибудь подшучиваем и получаем удовольствие, не знаю, от чего.


Есть ли на заводе карьерный рост?

Пока что не было. Был один случай, возможно, скоро будет второй. Именно документально, чтобы все было оформлено и записано в трудовую.


Ты видишь свое будущее дальше на заводе или хочешь сменить место работы?

Я устраивался туда на лето и до сих пор очень хочу оттуда куда-нибудь сбежать, но пока подходящих вариантов я не нашел по разным причинам. То банально нет денег на то, чтобы месяц сидеть без зарплаты, либо не из чего выбрать, потому что я не знаю, чего я хочу, именно поэтому работаю на заводе. Несбывшаяся мечта родственников — вот такие люди как правило и попадают на завод. Либо какие-нибудь потомственные ребята. Если производство серьезное, например, балтийский завод, то там ряд товарищей именно так работает. «Папа работал, дед работал, и я тоже пойду, поскольку там нормальная зарплата и, в общем-то, папа меня всему научил, поэтому не нужно ничему учиться, я и так могу зарабатывать». Ряд ребят думают именно так. В принципе, у них все получается.


На какой вопрос ты всегда хотел ответить, но тебе его не задавали?

Пожалуй отвечу, когда зададут.


Дарья Манжура
Состояние, при котором человек не чувствует удовлетворения от процесса труда, а то, что он создает, не принадлежит ему и не ощущается как им созданное.
Made on
Tilda