Увула с 2015 года существует на российском музыкальном пространстве, но отнести их к какому-то определенному жанру достаточно сложно. Ребята играют очень приятные песни с динамичными ритм-секциями. Мы встретились с солистом Увулы Леком Августовским, поговорили про первый тур после ковида, музыку и новый альбом.
ВБРОСЫ ВОПРОСЫ: УВУЛА
Вас обычно считают петербургской группой. А как давно ты переехал в Москву?

Мы не хотим отказываться от своей петербургской идентичности, поэтому на усмотрение человека, который составляет тот или иной пресс-релиз, отдается возможность написать, что мы московско-питерская группа или просто питерская. В этом для нас есть идеологическая важность, но в целом история такова — я живу в Москве уже больше трех лет, все остальные участники коллектива живут в Петербурге, и чаще мы встречаемся именно там, чтобы заняться большим делом: записью того или иного материала. Разница в городах создает небольшую дистанцию, я сам выбрал этот путь, но не могу сказать, что такая жизнь нас разрушает. В целом все терпимо.


А почему Москва?

Я жертва централизации, на данный момент я не уверен, что готов останавливаться на этой локации. Если и так, когда ты играешь концерт, тебя, скорее всего, привозят откуда-то, поэтому не так важно живешь ты в Тбилиси, Париже или в другом городе.


Вы отыграли весенний тур, как ощущения? Заметил ли ты какие-то весомые отличия между концертами прошлых и нынешних лет, когда мы все стали заложниками ковида, а музыкальную индустрию это тронуло особенно сильно.

Для нас было крайне важно организовать стихийный тур, мы его не планировали за полгода-год, предполагая, что может быть спадет волна, и мы сможем куда-то поехать. Просто возникла такая идея, потому что я пишу сейчас диплом, ну если я смогу его сдать [смеется]. Мне нужно было быстро откатать тур до защиты. И оказалось, что есть проблемы с площадками. Все было завязано на ограничениях, но для нас была важна конечная цель — скататься в города, наконец сыграть там, где люди ждут дольше, чем в Москве или в Питере. Мы свою цель выполнили и дальше будем смотреть на обстановку, реагировать на нее так же гибко. Ждет Европа, Казахстан, Беларусь и Украина, и мы при первой же возможности готовы туда поехать, вопрос только в условиях.


А как тебе в принципе ковидная реальность? Что ты выделил для себя за это время локдауна?

Если честно, то мой жизненный график, который был у меня во времена жесткого карантина, напоминал мне мой обычный график. Музыкой я занимался дома, учебой тоже дома. Разница только в социальной активности, но я заимел такие мероприятия как званые ужины, что тоже в целом приятный досуг. Конечно, это очень трудно, такие социальные катаклизмы, которые никто не мог предположить, нужно было приспосабливаться. Но мне кажется, какую-то отдушину в этом можно было найти. Все что угодно, кроме онлайн-концертов.


В апреле ты проводил вебинар по сонграйтингу, это был твой первый опыт подобных лекций или ты ранее уже занимался подобным? Есть в планах сделать еще вебинары, и на какую тему?

В первом вузе я учился на учителя русского языка и литературы, я его благополучно бросил. Считаю, что российская педагогика в лице меня потеряла очень ценного сотрудника [смеется]. Мне кажется, во мне есть способность выдавать информацию и преподносить ее интересным образом. Не могу судить свой вебинар, но говорят, что было очень понятно и доступно. Какие-то вещи мне стоит отработать, но для первого раза в принципе неплохо. Такой формат мне правда интересен, спасибо «Институту музыкальных инициатив» за то, что позвали меня. Жду еще предложений.


Как думаешь куда исчезло явление «голос поколения», почему нет нового Цоя?

Подожди, а Кирилл Бледный? Попрошу не преуменьшать значимость этой фигуры. Мне кажется, для каждой социокультурной ситуации есть свои особенности. Не уверен, что есть предпосылки к появлению национального лидера в мире музыки. Сейчас достаточно сложно остановиться на чем-то одном.


Согласен ты с тем, что «Увула — русские The Smiths»?

Людям нужны ассоциации по жизни, я над этим еще очень давно посмеялся и написал песню «Дранк», старался сделать ее наиболее похожей на The Smiths, чтобы порадовать всех воздыхателей. Я очень люблю The Smiths, но я так же люблю и Cure, поэтому, наверное, я балансирую где-то посередине. Не знаю, пишите дальше свои предположения, мне будет интересно почитать.


Например, некоторые андерграунд музыканты специально не делают музыку основным источником дохода, чтобы сохранять свободу творчества. Бывало ли когда-то такое, что песня была написана, чтобы угодить слушателям (даже если это осознавалось позже) или это всегда только то, о чем хочется сказать через музыку?

Слушай, даже если разбирать наш самый популярный трек «Электрический ток», там не были использованы какие-то поп-инструменты, это все воля судьбы. У нас нет продюсерской задачи раскрутить ту или иную композицию в тик-токе, инстаграме или продать ее в рекламу. Для нас на первом месте — творчество и симбиоз жанров со стороны каждого музыканта. Было бы интересно поработать с каким-нибудь саунд продюсером, чтобы он объяснил, как делать реальные бабки, но пока мы в своей какой-то стезе, и нам вполне комфортно.


Как вы вылезли из типично питерского маленького тусовочного круга в 30 человек?

Наверное, мы изначально снисходительно к этому относились, мы понимали, что мы часть какой-то тусовки и в ней находились. Но в какой-то момент оказалось, что у этого есть движение и то, что ты думаешь, существует в рамках микрокосмоса — на самом деле широкая история с большим количеством ребят. Дальше мы стали к этому трепетнее и внимательнее относиться, чтобы продвигать свою идеологию, визуальный код, так и пришли к тому, кто мы сейчас.


Как снять дешевый крутой клип?

Снять дешевый и крутой довольно сложно, нужна крутая оптика. Я вспоминаю на какую большую штуку мы снимали «Электрический ток», вся техника занимала минивен, поэтому не могу говорить о бюджетности этого дела. Наверное, самый простой способ — это стабилизатор и какой-нибудь 11 айфон, будет классная картинка, как-нибудь ее по-сумасшедшему покрасить, добавить эффект пленки и будет интересный исход. Для нас клипы — дорого и больно, но очень важно, чтобы было визуальное продолжение нашей мысли. Хочется, чтобы нас могли не только слушать и читать, но и видеть в новых амплуа. Ведь это тоже мы.


Что посоветовал бы послушать в 2021?

Я благодаря телеграм-каналу «Sobolev//Music» открыл для себя Кита Джареда (джазовый пианист). Когда моей музыки для меня было слишком много, мне было достаточно Кита Джареда или Билла Эванса. Джазовое пианино сейчас для меня то количество музыкальной информации, которое мне нужно. Что касается новых релизов, как-то с ними глухо последнее время, ничего такого я не встречал, но из последнего меня и правда растрогал альбом альтер-эго Янг Лина (Jonatan Leandoer96 - Blodhundar & Lullabies), вот он просто ра***б (супер).


На какой вопрос ты бы очень хотел ответить, но тебе его ни разу не задавали в интервью?

На самом деле не знаю, мне наоборот всегда интересно, насколько интервьюер/ка сконцентрированы на контексте, потому что часто бывают повторяющиеся вопросы или вопросы из прошлого. Если бы ты спросила про новый альбом, я бы немного о нем рассказал. Он выходит этим летом, пусть это интервью будет первым шагом для того, чтобы рассказать о его философии. Суть в том, что новый альбом будет доказательством того, что мы и так умеем делать, не будет никаких резких скачков, мы хотим закрепить свои умения, свою музыкальную идеологию. От многих музыкантов наверняка ждут какого-то рывка, потому что музыки становится много, и она вся достаточно конкретная. Мы не будет от этого отходить, по нам тоже ударила история с пандемией. Музыка, которую мы сейчас почти записали, должна была выйти раньше, поэтому не хочется перепрыгивать и пытаться переизобрести свое творчество. Хочется сделать то, за что нас любят, донести свою мысль и остаться группой, которую ценят за многие вещи, и двигаться дальше.



Далия Бешто

Made on
Tilda